воскресенье, 22 января 2017 г.

Джордж Гордон Байрон: «И в песнях родины святой жить будет образ величавый»

Я мало жил, но сердцу ясно,
Что мир мне чужд, как миру я…
22 января – день рождения великого английского поэта-романтика Джорджа Гордона Байрона. Вот уже почти два века имя Байрон и слово «поэт» звучат как синонимы, а синдром «байронизма», поразивший в своё время Европу и Россию, в той или иной мере присущ чуть ли не каждому, кто пишет стихи. Бесчисленные страницы исследований ищут объяснений байроновскому пессимизму, разочарованию во всём, душевному одиночеству и бунтарству в тяжких перипетиях личной жизни, наследственно сложном характере, исторической обстановке и классовой принадлежности.

Его стихами бредила вся Европа, к 25 годам он был самым знаменитым человеком Англии. Женщины слетались к нему, как мотыльки на огонь. Мужчины мечтали быть похожими на него. Публика повторяла с придыханием: «Лорд Байрон!» — восхищённо рассматривала портреты безупречного денди и пыталась запомнить несметное количество женских имён, вписанных судьбой в жизнь и творчество великого англичанина.
Между тем, существует двенадцать коротких строк, вполне способных выразить и описать вечный феномен поэта. Это хрестоматийное стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова. Его первая строка так сильна, что дальше восхищённый читатель почти не успевает опомниться. Позволим себе привести это произведение целиком:

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум не много совершит,
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои развеять тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто!
Вот эту последнюю строку и можно написать огненными буквами в качестве эпиграфа к собранию сочинений лорда Байрона.

      
   Трагическая смерть, которая оборвала жизнь Джорджа Байрона в 36 лет, не сократила и не уменьшила славы его имени и произведений. Интерес к его личности и к его творчеству по-прежнему велик, и вокруг его имени до сих пор бушуют страсти и ведутся споры. Байрон был легендой своего времени и остается таким в наше время. Он был романтиком, но, в отличие от своих собратьев по перу, его романтизм был окрашен в более прагматичные тона.
   Поэзией Байрона восхищались Пушкин и Шевченко. Его переводили П. Кулиш и Н. Костомаров, Леся Украинка и Иван Франко. Его романтическая лирика и суровые исторические стихи одинаково тактично вибрируют английской изысканностью.
   Поэзией Байрона восхищались Пушкин и Шевченко. Его переводили П. Кулиш и Н. Костомаров, Леся Украинка и Иван Франко. Его романтическая лирика и суровые исторические стихи одинаково тактично вибрируют английской изысканностью.

...жил я не напрасно!
Хоть, может быть, под бурею невзгод,
Борьбою сломлен, рано я угасну,
Но нечто есть во мне, что не умрет,
Чего ни смерть, ни времени полет,
Ни клевета врагов не уничтожит,
Что в эхо многократном оживет...

   Мировую славу принесли ему: сборник стихов «Часы досуга» (1807), поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда» (1812), «Корсар» (1814), «Лара» (1826), «Дон Жуан» (1817-1823).

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!
Вот арфа золотая:
Пускай персты твои, промчавшихся по ней,
Пробудят в струнах звуки рая.
И если не навек надежды рок унес,
Они в груди моей проснутся,
И если есть в очах застывших капля слез -
Они растают и прольются.
Пусть будет песнь твоя дика. - Как мой венец,
Мне тягостны веселья звуки!
Я говорю тебе: я слез хочу, певец,
Иль разорвется грудь от муки.
Страданьями была упитана она,
Томилась долго и безмолвно;
И грозный час настал - теперь она полна,
Как кубок смерти яда полный.

Комментариев нет:

Отправить комментарий